Конфликт в литературе – столкновение, борьба, на
котором построено развитие сюжета в
художественном произведении. Термин конфликт
близок к термину коллизия, они нередко
взаимозаменяют друг друга. Так как понятие
конфликта имеет узкое значение, то есть
употребляется, когда коллизия приобретает
наиболее острый и открытый характер, то термин
конфликт обычно используют применительно к
драматическим произведениям, где столкновения
героев выступают с особенной очевидностью.1
Особое значение конфликт имеет в драматургии,
где он является главной силой, пружиной,
движущей развитие драматического действия и
основным средством раскрытия характеров.
В выборе конфликта, его осмыслении и разрешении
воплощается концепция драматурга, художественная
идея пьесы.
В конфликте Арбенина с обществом «лицедеев»
звучит «железный стих, облитый горечью и злостью
», направленный против тех, кто превратил свою
жизнь в пестрый и шумный, блестящий и пустой
маскарад. Только скрыв свои лица масками, эти
люди позволяют себе быть такими, каковы они на
самом деле. Так в драме отражается позиция
Лермонтова.
В произведениях драматургии нередко наблюдается
сочетание «внешнего» конфликта – борьбы героя с
противостоящими ему силами – с «внутренним»
психологическим конфликтом – борьбой героя с
самим собой, со своими заблуждениями,
слабостями.
В драме М. Ю. Лермонтова «Маскарад» можно
выделить социальный конфликт. Это конфликт героя
и дворянского общества. И психологический
конфликт, внутренний, в сознании героя.
Нельзя отождествлять художественные конфликты,
на которых строятся произведения драматургии с
конфликтами, существующими в реальной
действительности.
Идейный замысел «Маскарада» был подсказан игрой
в карты. В светском Петербурге это было заметным
и характерным явлением. Литература не могла
пройти мимо него. В идее произведения лежит
проблема «высокого зла», рожденного деятельным
стремлением к добру и счастью. Буря, которую
производит Арбенин в светском кругу, разоблачая
мистификацию добра и благородства, вырастет до
размеров бунта против такого общественного
устройства («естественного порядка»), при
котором главную роль в жизни играет низкое зло,
замаскированное «добром». Само заглавие пьесы
скрывает в себе этот смысл. Сила Арбенина
заключается в том, что он не только ходит без
маски, но и срывает маски с других. Вот почему
слова его – «Преграда рушена между добром и
злом» - звучат так торжествующе: это победа
теоретической, общественно – философской мысли,
определявшей всё поведение Арбенина и всё
отличие его от других персонажей. Здесь –
идейный центр пьесы.2
«Маскарад» - это социально – психологическая
романтическая драма. Характеризуется
противопоставлением героя окружающей среде,
условностью окружающей обстановки, символикой. В
драме обличаются общественные отношения и
страдающий в этих условиях незаурядный человек.
Он стремится уйти от царящих в современном ему
обществе условностей, своекорыстия и фальши, но
в то же время сам заражен эгоистическими
помыслами и чувствами.
Лермонтов презирал светское общество.
Славившиеся в то время вечера, балы и маскарады
в доме Энгельгардта, посещались не только
столичной знатью, но и членами царской фамилии
во главе с императором. Картину нравов
дворянского общества Лермонтов нарисовал и в
«Маскараде». Примечательно, что Лермонтов назвал
маскарадом всю пьесу, а не только сцену, в
которой изображается костюмированный бал у
Энгельгардта. Название пьесы символично: вся
жизнь действующих лиц предстает перед нами как
пестрый, стремительный, полный интриг и обманов,
скрытых пороков и преступлений, внешне
изысканный и блестящий, но пустой и утомительный
маскарад. Только надев маски на лица, её герои
осмеливаются обнажить свои тайные мысли и
чувства и, хотя бы на время, стать самими собой.
«Под маской, - говорит Арбенин, - все чины
равны, у маски ни души ни званья нет… И если
маскою черты утаены, то маску с чувств снимают
смело».
Настоящий, подлинный маскарад наступает у них
после того, как с лиц сброшены маски. Лицемерие,
притворство, зависть, клевета, интриги – таковы
черты «нормального» состояния, в котором эти
люди находятся в действительной жизни.
В образе Арбенина отражены раздумья поэта о
сильных сторонах своевольного героя, бросающего
вызов всему обществу, и одновременно обозначены
его нравственные слабости.
Гегель пишет, что в этих коллизиях главным
является то, что человек вступает в борьбу с
чем-то в себе и для себя нравственным, истинным,
святым, навлекая на себя возмездие с его
стороны.3
Так «гордый ум» Арбенина изнемог в конфликте со
светом и собственными представлениями,
внушенными той же порочной средой. Арбенин
двойственен. Он и жертва и преступник. Автор и
сочувствует и осуждает его. И всё-таки «высокое»
злодейство героя – индивидуалиста снижено до
обычного преступления, ибо Арбенин не знает
других законов. Раз в жизни Арбенин поступил не
«по - Арбенински» и жестоко поплатился.
Раз в жизни человека мне чужого,
Рискуя честию, от гибели я спас.
А он – смеясь, шутя, не говоря ни слова,
Он отнял у меня всё, всё – и через час.
Арбенин тяжко страдает. Но причина его страданий
– те же законы морали, которые он сам
исповедовал и которым следовал до того, как,
встретил Нину, «снова воскрес для жизни и
добра». Но теперь эти законы обращаются против
него, и он, быть может впервые, на самом себе
почувствовал всю их губительную силу.
В результате Арбенин карает невинную жену. Когда
он узнает об этом, то оказывается не в силах
вынести превращение из романтической жертвы и
мстителя в заурядного убийцу.
«Ошибка» его зависит во многом от неверия в
естественные чувства, которые свойственны Нине и
которые она сохранила вопреки светскому
окружению. Детская наивность, чистота, от души
идущие, нежность и любовь, доброе сердце и
светлый ум, чуждый условностей и расчетов – всё
это образует характер, противостоящий Арбенину и
контрастный ему. Такой характер выступает мерой
оценки героя – индивидуалиста. Арбенин
превращается из жертвы в злодея, а Нина из
преступницы, в глазах Арбенина в невинную
жертву.
«Коллизия - ситуация, которая в своем понятии
заключает своеобразное затруднение».4
Так волею обстоятельств и интриги Арбенин
подозревает Нину в измене. Состояние дисгармонии
порождает отношения, которые не могут
существовать длительно, они нуждаются в
преобразовании. Гегель пишет, что коллизия
нарушает гармонию и заставляет единый в себе
идеал перейти в состояние разлада и
противоположности.5
Через любовную коллизию проясняется
двойственность Арбенина. Это и проверка Арбенина.
На чьей он стороне – добродетели или зла.
Конфликт поколений захватывает сферу личных
отношений Арбенина с Ниной. Этот конфликт на
каждом шагу Арбенин подчеркивает: Нина «слишком
молода», он «сердцем слишком стар». Углубление и
расширение конфликта идет за счет прошлого. В
прошлом в душе Арбенина совершился переворот -
после его встречи с Ниной, и теперь в настоящем,
решается вопрос: насколько прочен, устойчив,
качественно необратим этот переворот?
Казарин в этот переворот не верит и торжествует:
«Ты наш». Но между ними огромная дистанция –
духовная, интеллектуальная.
Для Казарина «Ты наш» - возвращение к карточному
столу, для Арбенина – «былого нет и тени» -
прямое отречение от недавнего прошлого и от тех
нравственных ценностей, которые внесла в его
жизнь Нина. Жизнь теряет для него смысл. Прошлое
искушает Арбенина: выдержит ли. Арбенин
окончательно погружается в прошлое – в
«нестерпимые, но сладостные дни », делает его
своей сегодняшней явью: разрывает краткий свой
союз с Ниной.
«Действие предполагает обстоятельства, ведущие к
коллизиям, к акции и реакции».6
Реакция это трагическая развязка конфликта.
Арбенин поверил «обществу», а не своей жене.
Нина умирает. «Завистливый и злой» свет погубил
её счастье с Арбениным. Можно подумать, что
Арбенин проиграл свету. Поединок гордого,
независимого человека, который мог сказать о
себе: «ничем и никому я не был в жизнь обязан» -
закончился поражением:
Беги, красней, презренный человек,
Тебя, как и других, к земле прижал наш век…
Но Арбенин не бежал, не сдался, и пока силы зла
не потушили в нем разум, никто и ничто не смогло
поставить его на колени.
Развязка внутреннего душевного конфликта
наступает, когда Звездич и Неизвестный приходят
в его дом, чтобы завершить давно задуманную
месть. Не понадобились ни шпаги, ни пистолеты.
Арбенин стоит перед ними на коленях – не у
дуэльного барьера, а у черты безумия.
И этот гордый ум сегодня изнемог!
Этими словами Неизвестного словно бы подводится
черта под неравной борьбой сильного, смелого, но
бесконечно одинокого человека, не пожелавшего
«гнуться и преклоняться» перед жестокими
законами века.
Дважды в пьесе возвращается Арбенин к своим
несбывшимся мечтам: первый раз в беседе с
Казариным, второй – в объяснении с Ниной перед
её смертью. В чём обвиняет он Нину? «Быть может,
я б успел небесные мечты осуществить, предавшися
надежде, и в сердце б оживил все, что цвело в
нем прежде, - ты не хотела, ты! »
Какие мечты хотел осуществить Арбенин, найдя
себе счастье и успокоение в любви к Нине? Что
это за намёки и «недоговоренности»?
Эти арбенинские признания не прояснены до конца
в пьесе, их смысл Лермонтов оставляет
нераскрытым. Важно понять, что за этими
«недоговоренностями» скрыто не только глубоко
личное, интимно – душевное, но и большое
социальное содержание, что трагедия Арбенина
заключает в себе нечто такое, что выходит за
рамки его личной судьбы.Литература
1. Гегель. Эстетика: В 4 т. Т. 1. М., 1968.
С. 213-214, 223, 225-228.
2. Коллизия. Конфликт // Краткая литературная
энциклопедия: В 9 т.
Т. 3. М., 1966. С. 656-658, 716.
3. Лермонтов М. Ю. Маскарад.
4. Эйхенбаум Б. Драмы Лермонтова // Эйхенбаум Б.
Статьи о Лермонтове. М.-Л., 1967.
1 - Коллизия.
Конфликт //Краткая литературная энциклопедия: В
9т. Т. З. М., 1966.
2 - Б. М. Эйхенбаум.
Статьи о Лермонтове. Стр. 215.
3 - Гегель. Эстетика:
В 4 т. Т. 1. М., 1968.
4 - Гегель. Эстетика:
В 4 т. Т. 1. М., 1968
5 - Гегель. Эстетика:
В 4 т. Т. 1. М., 1968
6 - Гегель. Эстетика:
В 4 т. Т. 1. М., 1968
|
