Пятигорск, 17 июля 1841
<...> Из прилагаемого при сем рапорта коменданта
Пятигорска вы узнаете о несчастной и неприятной
истории, происшедшей позавчера. Лермонтов убит
на дуэли с Мартыновым, бывшим казаком
Гребенского войска. Секундантами были Глебов из
кавалергардов2 и князь Васильчиков, один из
новых законодателей Грузии. Причину их ссоры
узнали только после дуэли; за несколько часов их
видели вместе, и никто не подозревал, что они
собираются драться. Лермонтов уже давно смеялся
над Мартыновым и пускал по рукам карикатуры,
наподобие карикатур на г-на Майе, на смешной
костюм Мартынова, который одевался по-черкесски,
с длинным кинжалом, — и называл его «Г-н Пуаньяр
с Диких гор». Однажды на вечере у Верзилиных он
смеялся над Мартыновым в присутствии дам.
Выходя, Мартынов сказал ему, что заставит его
замолчать; Лермонтов ему ответил, что не боится
его угроз и готов дать ему удовлетворение, если
он считает себя оскорбленным. Отсюда вызов со
стороны Мартынова, и секунданты, которых они
избрали, не смогли уладить дело, несмотря на все
предпринятые ими усилия; они собирались драться
без секундантов4. Их раздражение заставляет
думать, что у них были и другие взаимные обиды.
Они дрались на расстоянии, которое секунданты с
15 условленных шагов увеличили до 20-ти.
Лермонтов сказал, что он не будет стрелять и
станет ждать выстрела Мартынова. Они подошли к
барьеру одновременно; Мартынов выстрелил первым,
и Лермонтов упал. Пуля пробила тело справа
налево и прошла через сердце.
Он жил только 5 минут — и не успел произнести ни
одного слова.
Пятигорск наполовину заполнен офицерами,
покинувшими свои части без всякого законного и
письменного разрешения, приезжающими не для
того, чтобы лечиться, а чтобы развлекаться и
ничего не делать; среди других сюда прибыл г-н
Дорохов, который, конечно уж, не болен. Сами
командиры полков позволяют являться сюда кому
заблагорассудится, и даже юнкерам. Было бы
необходимо запретить это. Старик Ильяшенков,
доблестный и достойный человек, не наделен
способностью сдерживать столь беспокойных
молодых людей, и они ходят на голове. Я положил
конец этому и выслал кое-кого из тех, кто
проживал без законного разрешения, и среди
прочих князя Трубецкого6, но не могу привести
все в порядок, так как здесь множество таких,
которые не подчинены мне и даже не состоят на
военной службе.
|
