Мироощущение поэтом темперамента и менталитета
южных народов отразилось во многих его
произведениях: «Бэла», «Дары Терека», «Беглец»,
и другие.
Черкесский строгий взгляд на доблесть,
бесспорная для черкеса истина – идея защиты
родины ценою жизни вдохновили Лермонтова, и он
создал поэму «Беглец», вложив в неё особенно его
самого в то время волновавшую идею
патриотического подвига. Поэма написана после
пребывания на Кавказе в 1837 году.
На Кавказе, где умели сражаться за родину и
свободу, и знали трудную цену подвигу, и
презирали измену, Лермонтов услышал песню о том,
как молодой горец вернулся из боя, не отомстив
за смерть павших в сражении. По содержанию и
духу песня очень близка созданному поэтом
произведению. Таким образом, «Беглец» тесно
связан с народной поэзией черкесов, произведение
как нельзя более близко кавказскому пониманию о
подвиге и кровном родстве.
Беглеца отвергли все, отвергла и мать. Узнав,
что он, не отомстив за смерть отца и братьев,
бежал с поля битвы, мать не позволяет ему войти
в родной дом.
Проклятья, стоны и моленья
Звучали долго под окном;
И наконец удар кинжала
Пресек несчастного позор…
И мать поутру увидала…
И хладно отвернула взор.
Когда фашистские войска подступили к
Кабардино-Балкарии, редакция нальчинской газеты
«Социалистическая Кабардино-Балкария» печатала
«Беглеца» и распространяла его широко по горским
селениям.
В поэме «Мцыри» автор касается той же темы, что
и в «Беглеце» . Темы родины, темы предков. Если
беглец преступился почитанием семьи и понятиями
о чести поколений, живших столетиями до него, то
Мцыри, напротив, стремится к своим корням.
Стремится настолько, что совершает безумный
поступок – бегство из монастыря. Юноша много
говорит о желании иметь судьбу предков:
Я мало жил, и жил в плену.
Таких две жизни за одну,
Но только полную тревог,
Я променял бы, если б мог.
В какой-то мере, эти два представителя одного
этноса беглец и Мцыри противопоставлены друг
другу.
Сам же Лермонтов не от имени лирических героев,
а от своего имени пишет так о людях Кавказа:
«Как вольные птицы, живут беззаботно; война их
стихия; и в смуглых чертах их душа говорит»
Восточные женщины Лермонтова не лишены
изящества, они, наоборот, прекрасны: Тамара из
«Демона» и Бэла – яркие тому примеры.
Белинский пишет так про одну из сцен в «Бэле» :
«Он взял её руку и стал её уговаривать, чтобы
она его поцеловала, она слабо защищалась, только
повторяла «поджалуста, поджалуста, не нада, не
нада!».
Какая грациозная, и, в то же время какая верная
натуре черта характера! Природа нигде не
противоречит себе, и глубокость чувства,
достоинства и грациозность непосредственности
так же иногда поражает и в дикой черкешенке, как
и в образованной женщине высшего тона. Слыша «поджалуста,
поджалуста» вы видите перед собой эту
очаровательную, черноокую Бэлу, полудикую дочь
вольных ущелий, и вас так же поражает в ней эта
особенность женственности, которая составляет
все очарование женщин». |
